[громкие дела]

Подставные лица не спасут.

По искам кредиторов суды уже принимают решения о взыскании денег с менеджмента, пустивших предприятия на дно, при этом отговорки "я не знал" или "я не разобрался" не действуют, пишет Александр Суков в "Деловой столице".

Директор ответит за все

Юристы говорят, что одна из самых интересных новелл, которые принес на рынок банкротства Кодекс по процедурам банкротства, вступивший в силу в октябре 2019 г., это солидарная и субсидиарная ответственность третьих лиц за долги предприятий-банкротов.

Солидарная ответственность — это ответственность менеджмента своим имуществом за доведение управляемых предприятий до банкротства. А субсидиарная — ответственность как менеджмента, так и учредителей, акционеров предприятия-банкрота, а также "других лиц". Выражение "других лиц" в Кодексе дает возможность привлекать к ответственности за доведение до банкротства предприятий довольно широкий круг людей: от собственника имущества до главного бухгалтера.

Проще говоря, если предприятие потерпело крах по вине его владельцев или менеджмента, то кредиторы этого субъекта хозяйствования в случае, если они не получили полного возмещения своих финансовых претензий при процедуре ликвидации предприятия-банкрота, теперь могут попробовать получить деньги с его акционеров, учредителей, теневых владельцев и даже руководителей.

Введение солидарной и субсидиарной ответственности привнесло на украинский рынок банкротства определенное оживление. У нас масса случаев, когда формальными собственниками бизнеса (по документам) выступают люди без определенного места жительства, а настоящие владельцы управляют из тени. Если такой бизнес терпит крах, реальные собственники быстро выводят с предприятия все ценное, оставляя голые стены и бомжа-директора, который зачастую даже не знает, чем он руководит. Поиск настоящих владельцев бизнеса — это почти детектив, но даже если их и найдут, то до недавнего времени им и претензий предъявить было нельзя.

Кредиторы пойдут в суд

Но когда кредиторы получили в свои руки правовой инструмент для взыскания денег, то начали чаще обращаться в суд. Адвокаты, анализируя практику других стран, предрекают, что количество исков, направленных на поиск и взыскание денег с реальных владельцев предприятий-банкротов, будет существенным.

В солидарной ответственности руководителей предприятий есть несколько интересных аспектов. Во-первых, директоры и бухгалтеры, которых кредиторы притащат в суд отвечать за долги их предприятий-банкротов, должны будут сами доказывать, что в банкротстве нет их вины. Поэтому если, например, по отношению к уголовным преступлениям действует презумпция невиновности — человек не считается виновным, пока не доказано обратное — то в случае с нерадивыми директорами, допустившими банкротство предприятия, ситуация будет обратной: они изначально будут под подозрением и сами будут вынуждены доказывать, что они не при чем.

При этом менеджмент предприятия-банкрота может быть привлечен к финансовой ответственности как за свои действия, так и бездействие, если оно привело к банкротству. По словам адвокатов, эта норма заставила нынешних менеджеров действующих предприятий резко нарастить объем различных должностных инструкций — чтобы потом, в случае банкротства, им сложнее было предъявить претензию, что они ничего не делали.

По искам кредиторов суды уже принимают решения о взыскании денег с менеджмента, пустивших предприятия на дно, и при этом судебная практика свидетельствует, что отговорки "я не знал" или "я не разобрался" не действуют — судьи считают, что руководители предприятий не могут в свое оправдание ссылаться на незнание аспектов деятельности бизнеса, которым они управляли.

При этом к ответственности за доведение до банкротства предприятий могут привлечь не только тех менеджеров, непосредственно при которых бизнес обанкротился, но и тех, кто работал и приложил руку к разворовыванию и банкротству бизнеса и до них.

Зина, где наш брачный контракт?

Введение субсидиарной и солидарной ответственности, как это ни странно на первый взгляд, отразилось и на семейных делах владельцев и менеджеров бизнеса. Семейный кодекс устанавливает, что имущество, нажитое в браке, при разводе делится между мужем и женой поровну, даже если владельцем записан только один из супругов. Однако люди с большими деньгами подписывают брачные контракты, в которых фиксируются все аспекты дележа имущества в случае развода.

Адвокаты отмечают, что если еще несколько лет назад главной темой брачных контрактов был именно дележ имущества между супругами в случае развода, то теперь владельцы бизнеса и топ-менеджеры переписывают их таким образом, чтобы в случае банкротства бизнеса и вызова в суд по поводу субсидиарной или солидарной ответственности, как можно больше имущества оставить в семье.

По словам одного из адвокатов, в соседней стране сейчас слушается дело, в котором кредиторы пытаются взыскать 30 объектов недвижимости, подаренных руководителем одного из предприятий-банкротов своим несовершеннолетним детям. Адвокат ожидает, что вскоре подобные судебные дела, направленные на поиск и взыскание имущества, которое прыткие директора вывели на родственников, стоит ждать и в Украине.

Александр Суков в "Деловая столица"

Чтобы не пропустить самое важное, подписывайтесь на наш Telegram-канал.


fb Мы в Twitter RSS

материалы

NFT

Суть мошенничества NFT – привлечь новых верующих, убеждая их, что благословенная база данных является авторитетным регистратором ценностей.

Алексей Комаха

12.01.2021 в Голосеевском районном суде г. Киева рассматривалось дело по факту осуществления нигде неработающим Комахой Алексеем психологического насилия в отношении своего брата.


fb Мы в Twitter RSS

хроника